Державин Гавриил Романович

 

Приложение XVI. Страница 1

1-2-3

Примечания Болтина на начертание для составления Славено-Российского толкового словаря1.

В статье первой в пункте 1-м сказано: не должны иметь в словаре места собственные имена людей, городов, морей и проч. Собственные имена людей знаменитых конечно не должны иметь в словаре места для многих причин, о коих упоминать нужды не имею; но имена святых, употребляемые к нарицанию крещаемых, неизлишне, кажется, в него вместить, присовокупя к ним краткое толкование. Сверх удовольствия любопытным послужат они корнем для уменьшительных, приветственных и уничижительных, от них же произведенных, каковы суть: Васенька, Дашенька, Ванька, Машка и проч. Не можно отрещи принадлежности сих речений к языку Российскому, следовательно и права их быть помещенными в собрании прочих слов сего языка. Многие имена входят в состав пословиц и присловиц, из коих некоторый и место свое должны иметь под теми именами, яко: не всякому как Якову; как у Сенюшки есть денежки, так Сенюшка Семен, а как у Сенюшки ни денежки, так б...н сын Семен; у Фили шли, да Филю ж и прибили; Яким простота: рукавиц ищет, а двои за поясом; Филат тому и рад. На безлюдье и Фома дворянин.

Касательно имен городов, морей и проч. хотя описание оных и принадлежит к словарю географическому, требующему неменьшого пространства, как и словарь знаменитых мужей, но, кажется, не неприлично будет некоторые из них поместить и в словарь языка, и именно только имена государств, столиц, главнейших морей, величайших островов и самых знаменитейших рек, с кратким описанием пределов, климата, местоположения народов, населяющих оные, и проч. Сие послужит великою пользою юношеству, употребляющему словарь сей, преподавая оному краткое сведете о них. Нужно сие и для производства имен прилагательных, отечественных, каковы суть: Француз, Неаполитанец, и проч. Аглинский, Вентерский и проч.

Пунктом 2-м исключаются все названия технических наук, художеств и ремесл, кои, не находяся в обыкновенном употреблении, мало известны, и одним только ученым сведомы. Я мню напротив, что сии то названия и нужны, кои не находятся в обыкновенном употреблении; ибо известного названия никто в словаре не будет приискивать, а ищется обыкновенно неизвестное, или не довольно сведомое. Словарь не для чего иного и делается, как чтоб о всяком неизвестном или не довольно известном слове подать мог удовлетворительное вразумление. Ныне на Российском языке издаются сочинения о разных веществах, относительных до наук и художеств: представим себе Россиянина, чтущего какое ни есть из таковых и встретившего в нем речение неизвестное ему, употребляемое напр. в Астрономии, Хронологии и Архитектуре; каковы суть: аберрация, перигия, епакта, архитрава и тому подобные.

Без сомнения, он, в желании вразумить себя о таком неизвестном ему слове, ухватится за словарь Славено-Российский тем с большею надеждою, что издан он Российскою Академиею, да и называется Толковым. Вообразим же себе, и досаду его, когда он, рывшися повсюду, не найдет в нем искомого им слова. Негодование его на сочинителей оного будет справедливо и на упреки его нечем нам будет оправдаться. И так, по миению моему, все технические слова наук, художеств и ремесел, необходимо для некоторой науки или художества нужные, надлежит в Российский язык усыновить и следственно дать им равное право с природными Российского языка словами, т.е. поставить их на ряду в словаре языка, означив из какого языка которое взято, в какой науке, художестве иль ремесле употребляется и что означает.

На сие мне скажут, что всех слов технических собрать теперь не только трудно, но и невозможно. Согласен я в том: но что до того нужды, что не все они помещены будут в словарь; сего никак и требовать не можно, чтоб при первом издании ни одно речение упущено не было. Оставим другим доделать то, что мы сделать не успеем.

Пунктом 4-мъ исключаются все те иностранные слова, кои не вошли еще в такое у потребление, чтоб объяснение их в Российском словаре необходимо было нужно. Иностранные слова, кои хотя и в употреблении, но введены без нужды: понеже имеются того ж смысла свои слова, надлежит выкинуть; те ж, кои хотя и не в употреблении, но тождезначущих и равносильных им слов на русском языке нет, надлежит ввести. Если же найдется такое ж слово в языках, от Славенского происходящих, каковы суть Польский, Чешский и подобный им, или в славенском обветшалое и ныне неупотребительное, таковые должно предпочесть иноязычным.

В 5-м пункте сказано: Московское наречие предпочитать прочим, а провинциальные и неважные в столицах слова и речения не должны иметь в словаре места.

Нельзя сказать вообще, чтоб наречие Московское прочим предпочитать довлело: ибо в числе речений, Московскими уроженцами употребляемых, есть многие изуродованные, непригожие и устранившиеся от чистого языка и от правильного выговора. Напр. говорят Москвичи вместо встретился встрелся, вместо зарево жарево; вместо произношения обыкновенного на реку, произглашают нареку и проч. Также и провинциальные слова, неизвестные или неупотребляемые в столицах, напрасно изгонять из словаря, понеже некоторый из них послужат к обогащению языка, каковы суть: луда, тундра и пр. Другие, прямо от Славенского языка начало свое ведущие (каковых в Новгородском и Малороссийском наречиях множество есть), могут послужить к объяснению производства других слов, в общем употреблении находящихся. А некоторый могут употребляемы быть в сочинениях издевочного рода а особливо, где надобно будет заставить поселянина говорить: у Малороссиян есть многие собственные слова и названия, кои во всяких судопроизводствах и сделках употребляются. У Белорусцов также есть собственный названия и речения, нигде, кроме Белоруссии, не употребляемые, но необходимо нужные к сведению для всех вообще, по причине употребления их во всяких письмах. Все таковые речения, хотя не повсеместно употребляемые, но могущие для всех вообще быть некогда потребны к сведению, должны в словаре иметь место.


1 С подлинной бумаги, присланной Державину, правописаяие которой удержано и здесь. Это неизвестное до сих пор мнение Болтина было представлено Академии в заседании 13-го января 1784-го года. Тогда же определено было, «сделав с оного списки, доставить оные всем гг. членам, чтобы они соблаговолили сообщить о сем свое мнение». К заседанию 30-го января были присланы отзывы: Иннокентия, архиеп. псковского, Ушакова, Козодавлева, Румовского, Протасова и Озерецковского. По прочтении составленной из них выписки, и принято определение, сообщенное секретарем всем отсутствовавшим членам, в том числе и Державину (см. № 339). Любопытно, что в дальнейших совещаниях по этому предмету участвовал между прочими Ив. Ив. Шувалов. Особенно замечательно сделанное им независимо от того предложение об издании при Академии критического журнала: «чтобы издавать от Р.А. месячные сочинения, в коих бы замечать ошибки в переводах и сочинениях, на рос. языке издаваемых, и подавать советы к исправлению оных ...и желающим принять на себя таковой труд его в-пр-ство предлагал с своей токмо стороны 300 рубл. награждения». — «Полезное сие предложение», продолжает протокол, «принято от всех с должным уважением.

Впрочем председатель Академии и г. Румовский ответствовали, что Ак. наипаче должна пещися о издании грамматики росс. и словаря, которые могут послужить правилом впред языку; притом из гг. членов Ак., кои бы в состоянии были исполнить сие полезное предложение, помянутыми сочинениями занимаются (См. проток. Р.А. 25 ноября 1786 г.). Что касается до известного письма Фон-Визина к Козодавлеву о плане российского словаря, то оно шло помимо Академии; из протоколов видно, что автор Недоросля вскоре после внесения примечаний Болтина, уехал за границу; отзыв его на них написан, вероятно, уже впоследствии. Предупреждая о своем отъезде, он заявил, что "не преминет доставлять Академии труды свои, сколько отдаленность от отечества ему позволит» (проток. 1 июня 1784).

Заглавие, данное мнению Болтина, взято нами из подлинной бумаги. Вначале предполагалось назвать словарь Славено-Российским, и только гораздо позже согласились, что так как в состав его войдет и множество иноязычных слов, то правильнее принять заглавие: «Словарь Российской Академии».

1-2-3


Памятник Екатерине II в Санкт-Петербурге

Памятник Г.Р. Державину в Казани

Башня Сююмбике - исторический символ Казани




Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Державин. Сайт поэта.