Державин Гавриил Романович

 

Приложение XI.

Сокращение комиссии л.-гв. Преображенского полку Поручика Державина.

От его в-пр. покойного г. ген.-аншефа А.И. Бибикова из Казани 29 декабря 1773 г. по занятии злодеями Самары был я командирован в город оный как для исследования самарских жителей в прикосновении их к бунту, так и по соединении с г. подполк. Гриневым и майором Муфелем секретно приметить их самих, их офицеров и команды. Из Самары по выгнании злодеев, был на сражении под Алексеевскою крепостью и ходили под Красный Яр за Калмыками, где к оным писано было от меня увещевание, которое в письме к Александру Ильичу удостоено было высочайшего благоволения.

По возвращении из Самары, по приказанию его в-пр. делал я журнал как всем высочайшим повелениям, течении всех дел, всем рапортам к Александру Ильичу, всем его приказаниям и всей его диспозиции, что мне все одному было поверено.

В марте месяце приказав вышеписанное производство оставить запечатанное до возвращения моего, послал он меня в сторону реки Иргиза иметь наблюдение о поимке Пугачева, ежели он скрытно прибежит туда. Будучи там, взял я такие средства, что все подшатавающиеся к местам тем попадались на мои обзоры. Чрез лазутчиков отослал я письмо к Уральскому коменданту, чтоб как можно отсиживался и ждал скорого прибытия наших войск. По письму злодейского начальника Толкачева1, тогда как все наши войски прошли под Оренбург, хотели из Уралу бунтовщики пролиться по течению Иргиза на нагорные провинции к покорению их, то я сделал разгласками и вытребованием из Саратова команды от того им заблаговременно диверсии. Во время Ставропольских Калмык обороту от Самарской линии, моею диспозициею та команда прикрыла от них как селения иргизские, так и иностранные колонии. Во время дальнего преследовала тех Калмык подполковником Муфелем зашелъ он за ними в степь так, что у него не стало провианта, и он бы должен был возвратиться, то я всему его деташаменту доставил провиант, так сказать, собственный, ибо выпросил у партикулярного человека. Во время подхождения Пугачева к Саратову был от меня послан лазутчик для истребления его; но как ему по препятствиям в толпе у него быть не удалось, то однако он, подговоря с собою несколько (человек), разбил злодейскую шайку, в трех стах состоящую, освободил несколько дворян от смерти и, перевязав ея атаманов, представил нашим генералам. Саратов удержать напрягал я все свои силы, колико мое усердие, присяга и должность повелевали. Почему же я в сие дело вошел, имею неопровергаемые причины и доказательства. Но чтоб сказать короче, то тогдашние мои старания имели бы конечно свою пользу, город бы и целая область не погибла, ежели б прочие мне ответствовали. Я и теперь не обинуяся хочу осуждения, ежели я вступил не в свое дело, ежели я помешал кому что делать, и ежели найдусь в чем-нибудь тут виноватым.

По выезде за должностью из Саратова, спас я от расхищения малыковскую казну. Распустил собранных крестьян, чтоб не умножить толпы Пугачева. Проведав его оборот, приехал в Сызран и донес о всем его прев. генералу Мансурову. В то ж время, как саратовский г. комендант и прочие пробивались вниз по Волге под защищение Царицына, то я область им вверенную спас от расхищения Киргиз-Кайсаков и, разбив их с мужиками, отнял у них плен, исключая Русских, колонистов одних около тысячи человек, а что они, Киргизцы, были под знаменами пугачевскими в немалом количестве и Саратову вторичная была опасность, о том свидетельствуют рапорты подполковника Савельева2 к князю Голицыну. При отбитии плена отбил я скот и имение пленных; но что не покорыстовался я по праву завоевателей ничем, на то имею квитанцию. Во время обращения пугачевского от Черного Яру на Узени, стерег я его неусыпно в степи, и кажется, ежели бы определено было кроме его сообщников поймать его, то бы моих посланных не миновал. Когда ж его поймали, то первый я репортовал о том его прев. Павлу Сергеевичу и потом его сият. князю Петру Михайловичу3, а от них уже и далее сие известие дошло. По сем рапорте в силе ордеров разбирал я колодников по делу Пугачева в Малыковке и по винам их по тем ордерам наказал, а допросы их по приезде в Казань отдал в Секретную Комиссию. Также при сем случае возвращал я пажить пограбленных злодеями, что можно видеть из реестров, подписанных теми пограбленными что кому возвратил. Потом доставил я тех людей в Комиссии, которые надобны были к распутанию связи происхождения Пугачева; но только одного искомого Филарета, и по вторично о нем данной мне комиссии, сыскать не мог, и сие может быть для того, что он не мог придти в свой скит, потому что на Иргизе, в силе повеления его прев. генерала Волкова выискивает беглых стоявший там с эскадроном гусарским штаб-офицер.

Между бунтов и опасностей всё сии комиссии исполнял я без малейшего в трудах своих помощника, один, и имею от всех генералов похвалу; также свидетельствуюсь теми жительствами, где я был, что исполнял я их без малейшего получения себе интереса и без всякого кому какого-либо притеснения, не взирая на то, что я к тому самою нуждою принужден бы должен быть; ибо я лишился в Казани всего иждивения движимого, а в Оренбургском уезде, не говоря о грабеже злодеями, лишился того, что состоянию моему очень важно, ибо свидетельствовать может то его сият. князь П.М. Голицын, что весь транспорт, идущий с провиантом к Оренбургу, что сделает всех более 20,000 подвод, был недели две весь на моем коште, съел меня и разорил в пользу отечества на голову.

Гавриил Державин.


1 См. Приложение IV.
2 См. № 211, прим. 5.
3 Мансурову и Голицыну.


Вид из усадьбы Званка

Памятник Г.Р. Державину в Тамбове

Памятник Г.Р. Державину в Петрозаводске




Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Державин. Сайт поэта.