Державин Гавриил Романович

 

Коломийченко Т. А.: Застольные песни Г. Р. Державина и городской фольклор. Страница 6

1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6

«Пирушка англичан в Петербурге...» имеет все жанровые признаки «воинской» застольной песни. Ее отличают «солдатская грубость» слога, четкая и простая ритмика, куплетное строение, характерный для собственно застольных песен припев-призыв, заканчивающийся «тостовым» восклицанием:

Подай нам доброй штоф сивухи,

Дай пива русского кулган.

Мы, братцы, не немецки шлюхи,

Без боя не покинем стан.

Ура! Здоровье Русских пьем.

Стараясь придать произведению предельную актуальность, сделать его живым откликом на недавние военные события, поэт обильно украшает текст историческими и бытовыми реалиями современности. Он вводит образ М. И. Кутузова, австрийского генерала Мака, сдавшегося в плен французам, упоминает героическую смерть Нельсона, не оставляет без внимания участие в сражениях русских подростков-добровольцев («На брань и дети пламенея, / Знамена вражьи рвут в куски»). Державин отмечает даже такую деталь современного ему быта, как отказ от шампанского, ранее очень популярного напитка, ныне — «напитка врага»:

Французов Русские побили:

Здоровье храбрых войнов пьем;

Но не шампанским пьем, как пили:

Друзья! мы русским пьем вином.

Это стремление сделать «мгновенный снимок» современности, передать «сводку» последних военных событий, «приправив» их «солеными» шутками, на наш взгляд, напрямую связывает песню с народной поэтикой комического, а именно с жанром прибаутки площадного «деда»-раешника, с его политической остротой и афористичностью. Так изображена Державиным Шенграбенская битва 5 ноября 1805 года в третьем «сюжетном» куплете его песни:

Обстал Бонпарт Багратиона:

«Отдай, — кричал, — твои штыки!»

«Возьми!» — отвесив три поклона,

Сказал — и расчесал в клочки.



Сравним со стилем прибаутки «деда»-раешника:

Супротив русского кулака

Аглицкая наука далека,

И слова мы не скажем,

Уж так-то разуважим, —

Мокренько будет1.

Державин вводит грубое просторечие («Мы, братцы, не немецки шлюхи»), употребляет традиционную для изображения военных действий поговорку «расчесать в клочки»2. Он активно использует гиперболы и сравнения: «Солдаты не ползут как раки, / Как бабы не сдаются в плен», Кутузов «Французов / Пужнул, как тьму тетеревов», — развивающие традиции образности лубочных картинок — основного «видеоматериала» раешной забавы.

Кроме того, при создании произведения Державин мог учитывать и опыт изображения врага в литературных «воинских» песнях «в народном духе». Образ Наполеона в этих песнях, как правило, гротескный, в отличие от патриотических стихотворений и од, где он предстает как «исчадье злобно ада», «враг кичливой, дерзновенной»3.

Так, в сочинении И. А. Кованько с характерным названием «Песня русского солдата в союзной армии, собирающейся на Рейне в последний поход против Наполеона Бонапарта» Наполеон даже назван «Эльбским сорванцом»4.

Начало другой «воинской» застольной песни Державина — «Солдатский или народный дифирамб по торжестве над Франциею» — также погружает нас в мир площадного юмора:

Спесь мы Франции посбили,

Ей кудерки пообрили,

Убаюкана она!

Уж не будет беспокоить,

Штуки разные нам строить:

Дайте чашу нам вина!

Использованы разговорные слова и выражения: «убаюкана она», «сбойство», «сбить спесь», «строить штуки» и др. Имитация балагурного, раешного стиха достигается с помощью «бойкого» хореического размера и оригинальной рифмовки с обилием смежных рифм и «сквозной» рифмой — aabccbddbeeb и т. д.

Как и в народных застольных песнях, повествование ведется от лица обобщенного «мы»: «Царь-отец! Ты здрав будь с нами!», «Дайте чашу нам вина!», «Выпьем мы ее до дна», «Нет храбрей нас — доказали» и т. д. Державинская песня, как и собственно застольные фольклорные песни, имеет куплетное строение, небольшой объем, традиционный рефрен тостового характера: «Дайте чашу нам вина!» Кроме того, поэт активно использует традиционные формулы «воинских» литературных и фольклорных песен:

Веселися, царь блаженный,

Александр Благословенный!

Русская земля сильна:

О тебе она радела,

Груди, жизни не жалела:

Дайте чашу нам вина!

............

Дайте меду нам братину,

Что явили мочь мы львину;

Где пылала зла война,

Сотней тысячи сражали;

Нет храбрей нас — доказали.

Дайте чашу нам вина!

Все это позволяет говорить о воинских застольных песнях Державина как о смелом поэтическом эксперименте по созданию произведений «в народном духе».

Поэтическое слово Державина, в зависимости от предмета изображения и идейного замысла, становилось то гибким, то грубым, окрашиваясь его творческим вдохновением то в неброские элегические тона, то в многозначные полутона, то в яркие праздничные краски устного народного творчества. С этой точки зрения обращение Державина к теме вина и застолья явилось одним из этапов в освоении нашими поэтами богатств городского фольклора. Плодотворность такого обращения подтверждается данными о многочисленных публикациях «застольных песен» Державина на страницах песенников, свидетельствующими об их популярности у горожан.


1Народный театр. М., 1991. С. 321.
2«Расчесать врага, разбить наголову». [Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 т. Т. 4. М., 1955. С. 83.]
3Из стихотворения К. Ф. Рылеева «На погибель врагов» (1814) // Рылеев К. Ф. Полн. собр. соч. М.; Л., 1934. С. 325.
4И славили Отчизну меч и слово: 1812 год глазами очевидцев: Поэзия и проза. М., 1987. С. 130.

1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6


Портрет Г.Р. Державина

Конверт почтовый «Памятник Гавриле Державину в Тамбове»

Памятник Г.Р. Державину в Казани




Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Державин. Сайт поэта.